Уменьшить шрифт Сбросить шрифт Увеличить шрифт

Russian

English

Russian

English

Требуются: врач функциональной диагностики, врач УЗИ, врач-анестезиолог-реаниматолог пит опсм, секретарь с опытом работы 5 лет свободно владеющий английским и немецким языком, диетсестра с переподготовкой и опытом работы по специальности 5 лет, уборщик служебных помещений (без вредных привычек), медицинские сестры

Простое счастье Елены Авдей

Победителем 10-го, юбилейного минского конкурса "Женщина года-2017" стала трансплантолог Елена Авдей

Вся ее карьера связана с 9–й минской клинической больницей, куда она пришла еще интерном. Более 30 лет в хирургии. 20 — руководителем отделения портальной гипертензии. 10 — в трансплантологии, считающейся исключительно мужской стезей. На ее счету более 60 пересадок печени и более 2.000 операций различной степени сложности. При этом об одной из победительниц минского конкурса «Женщина года–2017» Елене Авдей в медицинской среде до сих пор частенько говорят как о дочери известнейшего советского хирурга Леонида Авдея. «Не задевает?» — спрашиваю. У Елены Леонидовны только–только закончились две очередные операции, но она в ответ улыбается: «Наоборот, я этим только горжусь».


ФОТО ПАВЛА ЧУЙКО

То, что младшая дочь семьи Авдей станет хирургом, кажется, было решено еще задолго до ее рождения. Об этом своим коллегам и друзьям частенько повторял Леонид Викентьевич. Маленькую Лену многие именитые коллеги ее отца знали едва ли не с пеленок. Неудивительно, что после окончания института, когда молодой специалист пришла работать в знакомое с детства отделение по распределению, ее приняли с распростертыми объятиями.

— Папы не стало, когда мне было 16, но для его коллектива я оставалась «дочкой шефа». Во мне были заинтересованы, как ни в ком другом. Профессии учили все, — вспоминает Елена Леонидовна.

Она и сама готова была упорно работать и учиться, но доказать: папино доверие оправдала.

— Ты либо хирург, либо нет. Это определенный склад характера и образ жизни, а кроме того, способность работать руками. Разделения по половому признаку мы не чувствуем вообще, в одной связке работаем уже долгие годы, — рассуждает Елена Авдей. — В альпинизме, которым занималась, есть такое понятие, как «схоженность». Ты не пойдешь на маршрут сложной категории с первым встречным. Только с тем человеком, который прошел с тобой весь маршрут от первой до последней категории сложности. В хирургии точно так же. Именно на базе нашего отделения впервые в 2008 году была выполнена первая трансплантация печени, и это был совершенно новый для страны опыт. Поэтому мы все, первопроходцы, учились друг у друга и помогали один одному, как могли. Стали самой настоящей командой. Сейчас могу сказать: не каждому выпадет счастье работать в коллективе, где и слова не очень–то нужны, мы друг друга понимаем с полувзгляда.

Другое дело — выдержать нагрузки. Физические и моральные. Быть хирургом — это постоянно находиться в напряжении (операция, проводит ликбез Елена Авдей, может длиться и 12 часов, если с осложнениями, то и больше) и на связи в ожидании срочного вызова на работу. Усталость накапливается, стресс не отпускает. Но...

— Когда ты вошел в операционную и приступил к делу, время останавливается. Ты не знаешь, 8 прошло часов, 10 или 12. Не думаешь о том, хочешь ли пить. На такие мысли просто нет времени. Они возникают, когда ты начинаешь накладывать швы. Кстати, несмотря на то что в профессии я не могу не быть аккуратисткой, педантом, в быту даже шить не умею. Мне учительница по домоводству в школе как–то сказала: и не берись, кроме передника, все равно сделать ничего не сможешь. Операция — это параллельное измерение, где есть только ты, операционная бригада и пациент. Просто надо уметь сконцентрироваться (мой отец перед каждой операцией обязательно перечитывал и повторял ее ход, так же поступаю и я). Ведь расслабиться нельзя ни на секунду... Я, например, во время операции не разговариваю. Разве что со своей бригадой.

Что действительно в этот ответственный момент придает Елене Леонидовне сил, так это надежный коллектив. А еще она любит, когда играет фоновая музыка, которая звучала во время той самой первой трансплантации в 2008–м. «Она связана с бурей эмоций: у нас получилось! Орган начал жить в другом человеке! Это было чудо», — замечает трансплантолог Авдей. При этом какая именно записана там музыка, даже и не скажет. Знает одно: если мелодию из «Крестного отца» слышит второй раз — за операционным столом она уже четыре часа.

Хватит о работе! Предлагаю поговорить о хобби. Елена Леонидовна поначалу отнекивается: на увлечения у нее нет времени. Даже цветы не держит: ни дома, ни на работе. Кто их, мол, будет поливать? А потом улыбается: любит готовить и легко — с любовью и вдохновением — накрывает изысканный стол на любое количество человек. Моментально и из любых продуктов.

— Люблю свою семью. Еще путешествия. Не важно куда (палатка в лесу или экзотическая страна — не имеет значения), главное, с кем. Я счастлива, когда могу встретиться со своими друзьями. Они для меня — святое. Это круглосуточно и навсегда. Речь об узком круге. Когда мне надо — они здесь, когда им надо — примчусь я. Кроме того, есть основополагающие дни и даты, в которые я могу себе позволить куда–то пойти. С альпинистскими товарищами мы встречаемся в первые выходные октября. С одноклассниками — 1 декабря. Конечно, если ты с друзьями, а тебе срочно нужно в больницу (а вызвать могут и днем, и ночью), то, конечно, помчусь на работу. В любом случае для меня семья, друзья и работа — это те три измерения, которые существуют параллельно, но в то же время вместе.

Цветы в кабинете Елены Леонидовны в эти дни все же появятся. Коллеги принесут. Скажут теплые слова. Подарят эмоции. Как не поздравить женщин отделения с 8 Марта? Приедет с букетом и сын. Ему — 24, и он также будущий медик. А еще в этот день, точно знает Елена Авдей, позвонят и поздравят бывшие пациенты.

— Отношения с ними по жизни (нет, не дружеские, просто теплые!) сохраняются в любом случае. Особенно с теми, кто шел на трансплантацию одними из первых, кто перед этим очень долго лечился в нашем отделении, с кем и до операции мы были знакомы годами.

— А сами бы донором стали? — напоследок спрашиваю у врача–трансплантолога.

— Однозначно. Для меня это возможность подарить жизнь сразу нескольким людям. Ведь душа и тело уже разделились. А если бы близкие знали, что мое сердце и другие органы живут, пусть и в другом человеке, думаю, им было бы приятно. Если бы понадобилось, то своему ребенку и при жизни отдала бы часть себя. Не раздумывая ни секунды.

 

Автор: Дмитрий УМПИРОВИЧ

Источник